Alcasar_1474 (Live_Memory) все записи автора

Alcasar_1474 (Live_Memory) все записи автора

Представляю вам небольшую подборку картин 16 века, изображающих бал при дворе Валуа. Согласно подписи, здесь изображен совершенно конкретный праздник, а именно бал по случаю свадьбы, одно из Лотарингских принцев – герцога де Жуайеза и Маргариты Лотарингской.

Анн де Жуайез

Бал при дворе Валуа

Alcasar_1474 (Live_Memory) все записи автора

Думаю, что гения метаморфозы XVI века Джузеппе Арчимбольдо представлять не надо. Его портрет императора Рудольфа II из плодов и женский портрет из цветов давно стали узнаваемой визитной карточкой. И споры о том, является ли его живопись началом сюрреализма в искусстве тоже не умолкают.

Портрет императора Рудольфа II.

Эрцгерцогини кисти Арчимбольдо

Alcasar_1474 (Live_Memory) все записи автора

Мои пять копеек в "рыжую" тему. Мария Тюдор.

Пишу это небольшое эссе просто потому, что поскольку атрибуцией парадного портрета я занимаюсь всю свою сознательную жизнь, то хорошо представляю себе то чувство легкого (или не очень) недоумения, которое возникает при попытке сравнить описание в тексте с имеющимися портретами. Особенно это касается каких-то внешних характеристик, цвета волос, глаз и т.д., я уже не говорю о понимании и восприятии такого критерия внешности, как красота.

Генрих VIII кисти ван Клеве. Отец Марии, Эдуарда и Елизаветы Тюдор.

Рыжие Тюдоры

Anna_Livia (Live_Memory) все записи автора Ян ван Хемессен (Jan van Hemessen, настоящее имя Jan Sanders) (ок. 1500 — ок. 1566) — фламандский художник.

В 1519 году Хемессен начал учёбу у Хендрика ван Клеве, побывал в Италии и стал мастером в 1524 году. Его дочь Катарина тоже стала художницей. В 1548 году он был назначен деканом гильдии Святого Луки в Антверпене. В 1550 переехал в Харлем, где умер ок. 1566 г.

Эти картины нужно рассматривать не спеша и очень внимательно...

Несение креста


more

Alcasar_1474 (Live_Memory) все записи автора

Ганс Эворт. Портрет леди Мэри Фитц-Алан. 1555 г.

Один из моих самых любимых портретов, даже писать ничего не хочется, глядя на эту красоту. Положа руку на сердце, костюм Тюдоровского двора не всегда отличался вкусом и элегантностью, но глядя на этот портрет я готова простить англичанам все, даже эти ужасные фартингейлы в виде колеса лично мне напоминающие круглые столики для чаепития). На мой взгляд, костюм леди Мэри – образец безупречного вкуса.

леди Мэри Фитц-Алан

Привалова (Live_Memory) все записи автора Недавно в своем архиве обнаружила набор открыток 1987 года. Стала искать в Интернете, но ТАКИХ картин нашла всего три, поэтому решила опубликовать сообщение.



more

Alcasar_1474 (Live_Memory) все записи автора

Признаюсь сразу и честно – пост ни о чем, но красивый, надеюсь.)

Высокий Ренессанс, помимо всего прочего, крайне любопытного, принес в историю портретной живописи два великих открытия – портрет женщины (не изображение мадонны а именно портрет реальной женщины) и портрет ребенка.

А. Бронзино Портрет Элеоноры Толедской с сыном.

До этого, как легко проследить, изображали, в основном, только очень знатных дам и то, чаще всего в профиль, ибо, во-первых, связи с мистическим символизмом средневековья еще были очень крепки, и где-то, очень в глубине души, женщину продолжали считать сосудом греха, и считалось, что смотреть в глаза женщине даже на портрете довольно опасно для души, посему профиль – наиболее безопасный в этом плане ракурс.)

Школа Бронзино Портрет Элеоноры Толедской с сыном

Мадонны Ренессанса

Anna_Livia (Live_Memory) все записи автора
Нисхождение Святого Духа на апостолов (1555)


more

Эльвин (Live_Memory) все записи автора

 

17 февраля 1600 года на Площади Цветов в Риме был казнен великий мыслитель, поэт, мистик, философ Джордано Бруно. 

 

  

Кто дух зажег, кто дал мне легкость крылий?
Кто устранил страх смерти или рока?
Кто цепь разбил, кто распахнул широко
Врата, что лишь немногие открыли?

Века ль, года, недели, дни ль, часы ли
(Твое оружье, время!) — их потока
Алмаз, ни сталь не сдержат, но жестокой
Отныне их я не подвластен силе.

Отсюда ввысь стремлюсь я, полон веры,
Кристалл небес мне не преграда боле,
Но, вскрывши их, подъемлюсь в бесконечность.

И между тем как все в другие сферы
Я проникаю сквозь эфира поле,
Внизу — другим — я оставляю Млечность.
 

О нем часто говорят, что он родился раньше своего времени, так как лишь спустя 400 лет после его смерти наука, философия и искусство ХХ века стали принимать многие его предположения и учения как актуальные и истинные.

 

Дальше

красавицу_видеть_хотите (Live_Memory) все записи автора

 

Splendor Solis - это одно из самых красивых изданий алхимических рукописей.
Первая версия, датированная 1532-35 гг., хранится в Государственном музее Берлина. Позже в Лондоне, Нюрнберге, Касселе и Париже появились прекрасно выполненные копии. Работа всегда состоит из серии, в которой показаны алхимическая смерть и возрождение, а также рассказывает о семи флаконах, соответствующих семи планетам. Splendor Solis также был связан с легендарной Salomon Trismosin, которая создала упомянутую рукопись с гравюрами. Рукопись была опубликована в 1598 г., а затем переиздавалась много раз. В Париже работа появилась в 1612 г. с прекрасными иллюстрациями, некоторые из которых были раскрашены вручную.

Руки искусства

>>>>>>>>>>

Anna_Livia (Live_Memory) все записи автора Квентин Массейс (Massys, Metsys; 1466 - 1530), или Метсейс - нидерландский художник, один из крупнейших представителей Антверпенской школы живописи. С его живописью в нидерландском искусстве связан переход от поздней готики к Возрождению. Массейс родился в Лувене в 1466. Учился, вероятно, у Альберта Боутса. В 1491 вступил в антверпенскую гильдию художников и открыл собственную мастерскую. Работал в Антверпене до самой смерти в 1530. Стиль Массейса сформировался в русле нидерландской традиции; позднее он испытал влияние таких художников, как Леонардо да Винчи и Альбрехт Дюрер. Его заказчиками были нидерландские гильдии и религиозные братства, датский король и гуманист Эразм Роттердамский, португальские монастыри.
Уже наиболее ранние из дошедших до нас произведений Массейса — Алтарь св. Анны (1507-1509, Брюссель, Королевский музей изящных искусств) и Алтарь св. Иоанна — обнаруживают черты зрелого стиля мастера. К ним близки две версии Мадонны с Младенцем (Лондон, Национальная галерея; Брюссель, Королевский музей изящных искусств). Влияние Леонардо да Винчи проявилось в гибких позах и гротескно-преувеличенной мимике персонажей поздних произведений художника, таких, как Гротескный женский портрет (ок. 1513, Лондон, Национальная галерея). Массейс работал также вместе с Патиниром, он написал несколько мелких деталей в его пейзажах, входящих в алтарную композицию Искушение св. Антония (1515-1524, Мадрид, Прадо). Портретный диптих Массейса с изображением Эразма Роттердамского (Рим, галерея Корсини) и Петра Гиллиса (Эгидия) (Раднор, собрание Солсбери), созданный для Томаса Мора в 1517, обнаруживает не только его мастерство как портретиста, но и духовную близость к гуманистам.

Жанровые произведения художника носят морализирующий характер в духе Похвалы глупости Эразма Роттердамского. Самая ранняя жанровая работа мастера — Меняла с женой (1514, Париж, Лувр) иллюстрирует надпись, сделанную на оригинальной раме картины: "Пусть весы будут верными, а вес точным". Центральную часть композиции занимают фигуры менялы и его жены; муж показан погруженным в работу, а жена словно только что оторвалась от своего богато украшенного часослова. Этим сосредоточенным на своих занятиях людям Массейс противопоставляет изображенных на заднем плане праздно болтающих людей; идеал человеческой деятельности, каким он виделся художнику, видимо, представлен в отражении в зеркале, расположенном в центре на переднем плане: это человек, погруженный в чтение Библии, на фоне церковной колокольни.

Меняла с женой (1514)
Oil on panel, 71 x 68 cm
Louvre, Paris

more

usta777 (Live_Memory) все записи автора В 16 веке государство Сефевидов достигает не только экономического, военного могущества, но, что немаловажно, создаются условия для роста культуры и искусства. Дворец шаха Исмаила Хатаи напоминал элитный клуб частыми своими меджлисами, на которые созывались лучшие поэты, художники не только из страны. Прекрасные художники рисовали костюмы, как для сановников, так и для воинов. Причем все костюмы были функциональны и красивы, что доказывают великолепные миниатюры Султана Мухаммеда. Еще в бытность отца шаха Исмаила – шейха Гейдара для мюридов ордена Сафавийя были введены шапки (затем перешедшие в кованые шлемы) с чалмой в 12 складок вокруг головы, что символизировало 12 имамов. К концу XV века орден превратился в военное братство, своего рода духовно-рыцарский орден. Даже постоянный противник Сефевидов – Узун Гасан из Аг Гоюнлу идет на политический союз, отдав свою сестру за шейха Джунейда, а внучку в жены шейху Гейдару. Весь период XV-XVI веков насыщен военными походами. В битвах крепла военная стратегия и тактика, совершенствовалось оружие и, конечно, сам военный костюм. Широкое распространение впервые на Востоке, а затем на Западе, получают сборные кольчуги из колец, что значительно повысило мобильность воина в схватке. Это было изобретение тюрков, которое покорило все страны. Постепенно кованые, цельные кольчуги вытесняются именно такими - легкими, плетеными. С такими кольчугами можно было нести бесшумный дозор, проникать во вражеский стан, что было невозможно с панцирными доспехами. Впервые появляются наплечники из бычьей кожи, которые при своей толщине в 1-1,5 см хорошо защищали воина от скользящего удара меча, сабли. Из-под кованого шлема конической формы с навершием также опускались детали военного костюма в виде двойных полос из сплетенных металлических колец или из бычьей кожи. Сзади шею предохраняла также кольчуга или полоса бычьей сыромятной кожи, закрывающая большую часть шеи и плечи. Вокруг шлема обматывалась чалма из атласа, шелка или вышитой узорами парчи в 12 складок. Под кольчугу одевалась рубаха из парчи, также богато украшенная орнаментом.
Читать далее

Anna_Livia (Live_Memory) все записи автора

Элеонора Толедская с сыном Джованни ди Медичи
1544-45. Галерея Уффици, Флоренция. Размер картины 115 x 96 см, дерево, масло.

Автор этой картины - итальянский живописец флорентийской школы, мастер портретной живописи Анжело (Аньоло) Бронзино (Agnolo Bronzino; 17.11.1503 Монтичелли под Флоренцией - 28.11.1572 Флоренция).


Тип официального парадного портрета окончательно складывается в творчестве Бронзино в 1540-е годы. В многочисленных портретах 1540—1550-х годов исчезает оттенок тревожной неуверенности, усиливается внешняя репрезентативность и эффектность. Стремясь подчеркнуть дистанцию между зрителем и портретным образом, художник избегает теперь намека на живые человеческие чувства и черты характера, прячет их под маской чопорной надменности, ледяного бесстрастия. В представленном здесь знаменитом портрете супруги Козимо Первого Элеоноры Толедской с сыном, флорентийская герцогиня восседает с торжественной неподвижностью. Жесткая пластичность живописной манеры, колорит, построенный на сочетании холодных, но не переливчато-неопределенных, как у Пармиджанино, а резко локальных тонов: голубого фона, синего одеяния мальчика, серебристого, расшитого темно-пурпурными и тускло-золотыми узорами платья герцогини — подчеркивают безжизненную застылость образов. Бесстрастие, надменная замкнутость, статуарность портретов Бронзино тесно связаны с их парадно-официальным характером и в то же время свидетельствуют о нарастающем равнодушии мастера к человеку. Недаром во многих его портретах блестяще, с натуралистической иллюзорностью выписанные аксессуары привлекают более пристальное внимание художника и становятся более выразительными, чем лицо; таково великолепное парчовое платье в портрете Элеоноры или виртуозно написанная прозрачная полосатая ткань в женском портрете из Турина (1550-е годы).

ZnichKa (Live_Memory) все записи автора

Постоянное присутствие Св.Иоанна Богослова в Откровении Дюрер делает зримым… автор - как действующее лицо, которое не описано в тексте, но от чьего имени ведётся повествование,  и Дюрер сопереживает ему, рисует его своим ровесником, и вместе с ним шаг за шагом пытается представить эту нереально трудную дорогу к Небесному Иерусалиму.  Душевное присутствие и поэта, и художника на листах Апокалипсиса воспринимается как единая.. эээ.. энергия, что ли… А ещё – следующее видение, глава о творчестве и пророческом даре, им обоим «профессионально» интересна…

Сам способ дарования Откровения -  зрительный, это показ картин будущего: «иди и смотри», «напиши, что ты видел, и что есть, и что будет после сего», «то, что видишь, напиши  (как сможешь) в книгу». И вдруг: «... скрой, что говорили семь громов, и не пиши сего».

картинка побольше и комментарий к ней

Anna_Livia (Live_Memory) все записи автора До Брейгеля я совершенно не воспринимала живопись как искусство. Живопись существовала сама по себе, а я - сама по себе. Но когда мне было примерно 20 лет, мне подарили прекрасный альбом, посвященный творчеству Брейгеля, и я стала всматриваться в его картины и гравюры. Вот с этого момента и вся остальная живопись начала открываться для меня, а мое восприятие открылось для живописи...

Брейгель - загадочная фигура. Он не оставил никаких записей, дневников, осталось совсем немного писем (чуть ли не два-три). Он мало "говорил", но был исключительно работоспособен (при этом он никогда не писал, например, заказные портреты).

Картины Брейгеля нужно рассматривать очень медленно, не спеша, недаром один из его друзей сказал: "Во всех работах нашего Брейгеля таится больше, чем изображено". Но и то, что изображено, дает немало поводов для размышлений.

Вот, например, его знаменитая картина "Охотники на снегу" (1565).


more

Catherine_Auguste (Live_Memory) все записи автора

 

_Macbeth_ (Live_Memory) все записи автора Блюстители нравов теперь до некоторой степени успокоились и с ужасом вспоминали моду остроносых башмаков, коротких и узких мужских костюмов, остроконечных капюшонов. Они были довольны тем, что женщины освободились от различных покрывал, увеличивавших головы, а также от дорогих мехов, что в целом костюм стал меньше. Главное их удовлетворяло искусное покрытие головы тонкой белой накидкой, в которых женщины выглядели как монахини, и не снимали их даже дома. Дома женщины снимали «ходячую юбку» - плащ, под которым носили платье, разделенное на юбку и лиф.

Через лиф была видна белая вставка нижней рубашки называемая «прению». Конечно, этих рубашек в чешских домашних хозяйствах того времени было крайне мало. Так, например, пражская мещанка Марта Гескова в наследство получила всего одну рубашку (1520 г.). Другая пражская пани в 1519 году похвалялась тремя рубашками. И только с половины XVI века рубашек стало больше, но всё еще их было немного. После богатого купца Неттера, умершего в 1575 г., осталось только семь рубашек, хотя на складе у него было 300 локтей полотна. Так же и плавильщик олова Бенеш из Праги, хотя и владел семью книгами, но имел только одну рубашку. А у дворянина Зикмунда Фрейлиха из Фрейден-фельса, умершего в 1582 году, в его богатом наследстве оказалось только восемь рубашек, хотя он был владельцем четырех домов.

О более чем скромной пражской моде того времени до некоторой степени свидетельствуют сообщения и впечатления иностранцев. По их мнению, она была необычайно проста и даже больше того — бедна. Именно в этом смысле говорит о ней еще в XV веке Эней Сильвий. Так же эту моду описывает в XVI веке Жост Амман и итальянец Чезаре Вечелльо, являющийся автором первых записей об одежде. Он так характеризует чешскую женщину из народа конца XVI века: «Она одевается в суконную грубую одежду, которая кое-где украшена шелковой тесьмой. Сверху одевает короткий меховой плащ и платок. Нижняя одежда шерстяная с присборенной юбкой. Она не носит башмаков, а только обувь из дерева или сапоги. На голове у нее обычная грубая шерстяная шляпа, одетая поверх белого шарфа, которым замотана вся голова и открыто только лицо». Когда изображали чешскую женщину, то к этой шляпе добавляли еще большую пуговицу, которая может быть и была вымышленной, но именно она-так как была чем-то необычным — стала типичным признаком чешской моды в издаваемых в то время руководствах об одежде.
("Иллюстрированная энциклопедия моды")

Более поздняя картинка: 1922 год. Город Вашингтон, D.C. Пляжный полицейский проверяет, чтобы расстояние от коленного сустава до подола пляжного костюма не превышало установленного законом максимума - 6 дюймов

NADYNROM (Live_Memory) все записи автора Путевым заметкам и воспоминаниям англичан, открывавшим для себя Московию в XVI веке, мы во многом обязаны уникальными сведениями о повседневной жизни, быте и нравах русского народа. Русские женщины не сразу обратили на себя внимание «английских» гостей, стремившихся после прибытия сюда Ченслера скорее установить дипломатические и торговые отношения. Но позднее, когда дипломатические миссии в Россию стали регулярными, а Московская компания обосновалась в столице и на русском Севере, регулярно направляя десятки купцов в свои новые фаткории, московитки неизбежно привлекали внимание англичан.
Однако их мнение о «русских леди» оказалось обескураживающее нелестным. Их изумляло подневольное положение необразованных и безгласных женщин, как и отсутствие куртуазности у мужчин – их жестокое отношение к женам, ограничение свободы последних, побои, а также постоянные измены мужей своим супругам. Но, несмотря на осуждение грубости и безнравственности местных мужчин и даже некоторое сочувствие к московиткам, англичане вскоре утвердились во мнении, что они не менее распутны, чем их мужья, и платят тем их же монетой.



Маковский К. Е. Боярыня у окна
Читать далее

Alcasar_1474 (Live_Memory) все записи автора

Вообще, историки очень любят в этом месте порассуждать, что основной причиной, по которой Джеймс Морей отправил Марию в Лохливен было то, что он прекрасно знал о ненависти, которую его мать, Маргарита Дуглас, питала к Марии де Гиз, как к женщине, отнявшей у нее возлюбленного, и ненависть эта перешла на Марию Стюарт. Все это безумно романтично, но тайны, которые не менее романтично связали Марию Стюарт с замком Лохливен говорят, скорее, об обратном.

Лохливен.

 

 Собственно тайн всего две – рождение Марией Стюарт ребенка от лорда Босуэла и бегство из неприступного Лохливена. Так как обе они достаточно хорошо освещены в литературе, включая художественную, то подробно останавливаться на них я не буду, думаю, что все в курсе. Остановлюсь только на тех фактах, которые важны для данного повествования.

 

Неизвестный художник. 16 век. Франция. Мария Стюарт.

Лохливен

Alcasar_1474 (Live_Memory) все записи автора

Честно говоря, я была несколько ошарашена тем, что так мало вообще какой-либо информации по замкам, в которых находилась в заключении королева Мария Стюарт, включая фотографии. Если я правильно поняла комментарии к посту о замке Лохливен (Лохлевен), то сведений о его владельцах, о том, почему Марию Стюарт после поражения армии Босуэла при Карберри-хилл поместили именно в этот замок, нет.

Франсуа Клуэ. Мария Стюарт в 13 лет.

 Лохливен

Anna_Livia (Live_Memory) все записи автора А почему бы нам после буйной фантазии Переса и звуков танго не обратиться к строгой науке? Тем более, что идеальные пропорции женского тела (да и вообще пропорции тел человека и животных) изучались многими поколениями живописцев. Около 1512 года Альбрехт Дюрер решил поделиться с молодыми живописцами своим опытом и начал писать для них пособие, но, правда, до конца его так и не дописал. Свой первый завершенный трактат ("Руководство к измерению циркулем и линейкой") он опубликовал лишь в 1525 году. Второй книгой Дюрера стало "Руководство по укреплению городов, замков и крепостей" (1527). Последний теоретический труд Дюрера ("Четыре книги о пропорциях человеческого тела") вышел в свет уже после его смерти, в 1528 году. Ниже - пять гравюр на дереве, выполненных Дюрером для этого последнего трактата.

Дюрер. Пропорции женского тела (1528)

more

NADYNROM (Live_Memory) все записи автора

Автопортрет. 1577

Николас Хиллиард – знаменитый английский художник, ювелир и иллюстратор манускриптов. Набольшую известность ему принесли портретные миниатюры придворных Елизаветы I Тюдор и Якова I Стюарта.
На протяжении всей жизни и творческой карьеры Хиллиарду сопутствовала слава, сопровождаемая, увы, финансовыми неприятностями. Исследователи отмечают, что по сравнению со многими художниками той эпохи, творчество Хиллиарда было достаточно консервативным, но, тем не менее, его работы – одна из лучших иллюстраций к истории елизаветинской Англии.
Николас родился приблизительно в 1547 году в семье Ричарда Хиллиарда и Лоуренс Уолл. Его отец был ювелиром и глубоко верующим протестантом, а также в 1560 году занимал должность шерифа в Эксетере. Мать происходила из семьи лондонского ювелира.
По всей видимости, в юном возрасте будущий художник попал в дом другого видного эксетерского протестанта Джона Бодли, отца создателя крупнейшей оксфордской библиотеки Бодлейн Томаса Бодли. По крайней мере, когда с восшествием на престол Марии Тюдор Джон Бодли был вынужден отправиться в изгнание, среди его домочадцев в Женеве в 1557 году отмечен и Николас. Именно там он выучил немецкий язык.
В 13 лет Хиллиард написал свой первый автопортрет, а в 18, как говоря, ему позировала сама Мария Стюарт.
Читать далее

_Macbeth_ (Live_Memory) все записи автора От балконов - к оружию.

Перед нами - характерная итальянская рапира начала 16 в., с массивным дисковидным противовесом, гардой с изогнутой поперечиной и дужками в плоскости клинка.

Такое оружие с прямым клинком в 16 в. на севере Апеннинского полуострова и в Далмации (адриатическом побережьи нынешних Словении и Хорватии) начало вытеснять предшествовавшие её мечи, сделав ставку на подвижность её владельца, точность укола и выверенность техники зарождавшегося в нынешнем понимании фехтования.

Хорошее сочетание рубящих и колющих свойств, вес, позволявший воспользоваться всеми достижениями фехтовальной техники своего времени (предполагавшей в левой руке либо небольшой щит - баклер, либо второе оружие - дагу) завоевал такому типу шпаги сердца не только итальянцев, но и испанцев. Такую рапиру можно было найти как на поясе отправлявшихся в Новый Свет конквистадоров, так и офицера, воевавшего в Нидерландах.
О ней, как о шпаге, подобающей настоящему англичанину, писал Джордж Сильвер, в своём трактате "Парадоксы защиты".

Итак, рапира, годы изготовления - 1520-1550, место изготовления - Венеция. Образец хранится в частной коллекции. Перед нами фотографии изготовленной с него современной копии (правда точной, вплоть до техники расклёпывания хвостовика рукояти).

Общая длинна - 106 см,
Длинна клинка - 86 см, ширина - 3 см,
Длинна поперечины бугельной гарды - 22 см







Дополнительные кольца перед поперечиной позволяли перехватывать пальцами оружие за незаточенную часть клинка - рикассо - и достаточно тонко управлять колющими движениями. В то же время, взявшись за рукоять ближе к навершию, можно было обрушить на противника сокрушительный рубящий удар ( а вес вполне этому способствовал - в ней порядка полутора килограммов).
Стойка с ней была ещё левосторонняя, доставшаяся в наследство от меча - в ближней к противнику левой руке защитные функции выполнял баклер, стилет с поперечиной, очень популярный в Италии или дага (такой стилет с треугольной гардой, закрывавшей кисть руки).

NADYNROM (Live_Memory) все записи автора Один из гениальнейших титанов Ренессанса оставил потомству свои автопортреты, самый известный из которых, наверное, был написан им в двадцатитрехлетнем возрасте.
Рафаэль прожил всего 37 лет, но его творческое наследие более чем впечатляет.
Интересно, что художники последующих эпох также обращались в образу Рафаэля в своем творчестве.

Вот, например, картина Александра-Эвариста Фрагонара «Рафаэль, подбирающий позу натурщицы, для написания Мадонны с Младенцем».


Вот только интересно, что именно это за Мадонна?
Лично у меня даже приблизительно угадать не получается, хотя облака на холсте и лицо натурщицы почему-то вызывают ассоциации с «Мадонной де Фолинья». Скорее всего ошибочные.
Читать далее

Долли_Дурманова (Live_Memory) все записи автора - Вы знаете, государь, что я решил жениться, если только, на мою беду, все щели не будут заткнуты, забиты и заделаны. Во имя вашей давней любви ко мне скажите, какого вы на сей предмет мнения?
- Раз уж вы бросили жребий, - сказал Пантагрюэль, - поставили это своей задачей и приняли твердое решение, то разговор кончен, остается только привести намерение в исполнение.
- Да, но мне не хотелось бы приводить его в исполнение без вашего совета и согласия, - возразил Панург.
- Согласие я своё даю и советую вам жениться, - сказал Пантагрюэль.
- Да, но если вы считаете, - возразил Панург, - что мне лучше остаться на прежнем положении и перемен не искать, то я предпочел бы не вступать в брак.
- Коли так – не женитесь, - сказал Пантагрюэль.
- Да, но разве вы хотите, чтобы я влачил свои дни один-одинешенек, без подруги жизни? - возразил Панург. - Вы же знаете, что сказано в Писании: Veh soli. У холостяка нет той отрады, как у человека, нашедшего себе жену.
- Ну, ну, женитесь с богом! - сказал Пантагрюэль.
- Но если жена наставит мне рога, - а вы сами знаете: нынче год урожайный, - я же тогда из себя вон выйду, - возразил Панург. - Я люблю рогоносцев, почитаю их за людей порядочных, вожу с ними дружбу, но я скорее соглашусь умереть, чем попасть в их число. Вот что у меня из головы не выходит.
- Выходит, не женитесь, - сказал Пантагрюэль, ибо изречение Сенеки справедливо и исключений не допускает: как сам ты поступил с другими, так, будь уверен, поступят и с тобой.

Читать далее

Anna_Livia (Live_Memory) все записи автора То, что у дон Кихота был навязчивый психоз - знают все! Но не все (вроде бы) помнят, что битва с мельницами у него приняла затяжной характер. И что он сражался не только с ветряными, но и с водяными мельницами! Вот как это было.

"Тут глазам их открылось не то тридцать, не то сорок ветряных мельниц,
стоявших среди поля, и как скоро увидел их Дон Кихот, то обратился к своему
оруженосцу с такими словами:
- Судьба руководит нами как нельзя лучше. Посмотри, друг Санчо Панса:
вон там виднеются тридцать, если не больше, чудовищных великанов, - я
намерен вступить с ними в бой и перебить их всех до единого, трофеи же,
которые нам достанутся, явятся основою нашего благосостояния. Это война
справедливая: стереть дурное семя с лица земли - значит верой и правдой
послужить богу.
- Где вы видите великанов? - спросил Санчо Панса.
- Да вон они, с громадными руками, - отвечал его господин. - У
некоторых из них длина рук достигает почти двух миль.
- Помилуйте, сеньор, - возразил Санчо, - то, что там виднеется, вовсе
не великаны, а ветряные мельницы; то же, что вы принимаете за их руки, - это
крылья: они кружатся от ветра и приводят в движение мельничные жернова.
- Сейчас видно неопытного искателя приключений, - заметил Дон Кихот, -
это великаны. И если ты боишься, то отъезжай в сторону и помолись, а я тем
временем вступлю с ними в жестокий и неравный бой".

исход боя

lucinema_studio (Live_Memory) все записи автора Совершенно не думала писать этот пост, но иногда мысль за что-то зацепится, ниточка потянется, и вот уже все завертелось и закрутилось…  А потом получилось, что и не планировалось. Конечный результат – для самой себя неожиданность.

Началось с автопортрета Лоренцо Лотто, где художник, скосив глаз, внимательно, горделиво и с определенным превосходством смотрит на нас. Просматривается в этом автопортрете нечто тициановское.

 Автопортрет

Лоренцо Лотто

(1480 – 1555)

читать и смотреть

lucinema_studio (Live_Memory) все записи автора

Вообще-то очень люблю живопись, но эта скульптура не дает мне покоя уже давно.

"Святая Цецилия" работы Стефано Мадерно

читать и смотреть

Anna_Livia (Live_Memory) все записи автора Что видит художник, всматриваясь в свое лицо?
Что видно гению, когда он всматривается в самого себя? Нарциссизм это или самопознание?..

Ниже я поместила 9 автопортретов Альбрехта Дюрера. Я расположила их в хронологической последовательности. Среди них есть и малоизвестные рисунки, эскизы, есть и картины, которые знают все. Я ничего не буду комментировать. Никакого текста, только даты.


Автопортрет в 13 лет (1484)



more

NADYNROM (Live_Memory) все записи автора Лондон обещает культурную сенсацию: сегодня публике впервые представят, вероятно, единственный прижизненный портрет великого Вильяма Шекспира. Эта картина была написана с натуры в 1610 году, когда драматургу было 46 лет.
Даже на первый взгляд видно, что изображение довольно сильно отличается от традиционных портретов Шекспира, созданных уже после его смерти. Уникальная картина более 300 лет провисела в доме одной британской семьи, причем ее владельцы даже не подозревали, какое сокровище находилось в их руках.
Источник

Нормального изображения в сети не нашла, поэтому вставляю видеосюжет с сайта ОРТ:

_Macbeth_ (Live_Memory) все записи автора



Шпионская история XVI века. Серия вторая

1. "Официальный" убийца, Фризер Ингрэм, несмотря на обе свои профессии, был человеком совершенно не склонным к насилию. Имеется в виду - собственноручно. А Кит Марло как раз наоборот. Одно из судебных дел, в которых он фигурировал, описывало, как он вместе с другом и коллегой (тоже поэтом и тоже то ли шпионом, то ли их ловцом) Томасом Уотсоном "подверглись вооруженному нападению со стороны пятерых неизвестных", из каковых двое неизвестных остались на месте, а остальные предпочли смыться. Поскольку дело происходило в Саутуорке (весьма сомнительной добропорядочности пригород Лондона) посреди улицы и свидетелей нашлось человек 50, то суд решил, что имела место необходимая оборона, та же, что и в Дептфорде.
2. А присутствие Роберта Поли удивительно еще и потому, что Марло и Поли были близко знакомы. Поли был женат на сестре вышеупомянутого Томаса Уотсона.
3. Следует также отметить, что все четверо присутствующих относились к очень специфическому классу людей. Дело в том, что по структуре тогдашняя секретная служба сильно отличалась от нынешних аналогичных учреждений. (Я говорю не о "глазах и ушах" на местах, о госкурьерах и дипломатах, т.е. гражданах, которые занимались темными делами в дополнение к основной профессии, а о собственно разведчиках.) Так вот. Внизу было низкоквалифицированные исполнители – провокаторы, доносчики, распространители слухов, бычки, типа тех, что пятеро вначале и трое потом. Их было очень много. Их использовали и выбрасывали по мере надобности. Почти ничего не платили, часто просто брали на испуг.
Техническим обеспечением - просеиванием информации, подготовкой операций, кодами и шифрами, бухгалтерией - занимались чиновники - государственные служащие с опытом административной работы, привлеченные или переведенные из других ведомств. Многие из них "расцветали" на новом поприще - так, правой рукой Уолсингема был бывший счетовод Томас Фелипс.

Читать далее

_Macbeth_ (Live_Memory) все записи автора



Шпионская история XVI века. Серия первая

Возьмём один общеизвестный и, вроде бы, никем не подвергаемый сомнению факт - Кристофер Марло был убит в Дептфорде, в таверне, неким Фрэнсисом Арчером, в пьяной драке - скорее всего из-за женщины.

Истине здесь соответствует только название города. Женщиной там и не пахло. Да и Фрэнсис Арчер никак не мог стать убийцей Марло - по причине того, что вовсе не существовал в природе. Эти имя и фамилия - результат нескольких наложившихся друг на друга канцелярских ошибок. Тем не менее, можно с уверенностью сказать, что именно тень некоего Фрэнсиса Арчера витает над всей этой историей.

Что можно узнать, если почитать литературу, посвящённую жизни Марло?

В середине XX века, кому-то из исследователей пришло в голову, что раз было убийство, то, наверное, имело место и следствие. И, конечно, как назло, нашлись протоколы, да ещё в двух экземплярах. В Дептфорде и Лондоне. Из каковых протоколов несколько прояснилась официальная картина происшедшего.
Для начала - никакой таверны не было. Была задняя комната в доме вдовы Элеоноры Булл. Недолго полазив по местным генеалогическим деревьям, дотошные исследователи установили что Элеонора Булл, в девичестве Уайтни, приходилась дальней родственницей не кому-нибудь, а лично Уильяму Сесилу, лорду Бёрли (и близкой – парочке придворных функционеров помельче). В Лондоне это родство значило бы немного, но в захолустье вроде Дептфорда Элеонора Булл была уважаемой дамой. Как и многие уважаемые вдовы-домовладелицы, Элеонора Булл держала пансион. Тихое, приличное место. Вот там все и произошло.

Действующие лица и исполнители.
читаем дальше

NADYNROM (Live_Memory) все записи автора Известен исторический анекдот о взаимоотношениях Пьетро Аретино с другим знаменитым венецианцем — великим художником Тинторетто. Аретино очень злословил по поводу его творчества, пока однажды не получил приглашение в мастерскую, чтобы позировать для портрета.
Не успел Аретино устроиться поудобнее, чтобы позировать, как художник внезапно вытащил кинжал. Испуганный Аретино, решив, что Тинторетто будет мстить и даже может убить его, спросил в испуге, чего же он хочет. Тинторетто же холодно попросил Аретино не двигаться, потому что он использует кинжал как линейку, дабы произвести измерения. После этого случая Аретино никогда не говорил плохо о художнике.
Ну и в живопись этот сюжет тоже попал.

Фрагонар А.Е.. Аретино в мастерской Тинторетто



Берге П.-Н. Аретино в мастерской Тинторетто


P.S. Встречала информацию, что и у Энгра есть картина на этот сюжет. Не знаю, так ли это. Искала информацию, но не нашла. Может, кому-то попадалась?

_Macbeth_ (Live_Memory) все записи автора В 1593 году театр лорда Стрэнджа давал "Доктора Фауста" в Экзетере. Спектакль шел замечательно, но посреди пьесы актеры и зрители обнаружили, что на сцене одним дьяволом больше, чем положено по штату. Представление прекратили, двери заперли, однако лишний черт так и не обнаружился.

Городские власти, рассмотрев дело, заявили, что причиной явления, вероятно, является высокое качество стихов и прекрасная актерская игра, приведшие к "непреднамеренной материализации одного из персонажей" - и порекомендовали актерскому составу освящать сцену перед представлением во избежание public confusion.

_Macbeth_ (Live_Memory) все записи автора

Разговор сэра Уолтера Рэйли с пастором Таунсоном

утром в день введения в должность лондонского лорд-мэра, пересказанный, естественно, пастором. Год 1596.
Пастор, заботясь о состоянии души клиента, поинтересовался, не считает ли тот свое отсутствие страха вещью неблагочестивой, ведь даже у многих святых мучеников мысль о смерти вызывала трепет.
- Это вполне естественно.- сказал сэр Уолтер.
- Почему?
- Ну представьте себе, каково встречать смерть человеку, который имеет дерзость положить, что умирает за Него. Тут испугаешься, пожалуй. Восхищаюсь. Но не завидую. Врагу бы не пожелал отвечать за такую ставку.
Пастор подумал и решил, что некоторая логика в этом есть.

_Macbeth_ (Live_Memory) все записи автора В том году экспедиционный корпус Лестера занесло на континент для помощи голландским Генеральным Штатам. Это мы сейчас так говорим - "для помощи". Официально этот поход - личная инициатива Лестера, желающего поучаствовать в выборах штатгальтера, поскольку после смерти Вильгельма Оранского этот пост освободился.
Вместе с Лестером обычная приятельская компания – Бобби Стюарт, Хэмфри Гилберт, Фульк Гренвилль и племянник Лестера Филипп Сидней – по совместительству очень хороший поэт, средней руки дипломат, и неплохой ученый.
Надо сказать, что на суше англичане воевали не так весело, как на море. Рядовой состав был не такой крепкий, как у испанцев (см. "испанская пехота") – хотя при толковом командовании от него можно было добиться многого – низший и средний командный были даже, пожалуй, получше – умней, изобретательней, упорней - а вот хороших стратегов не было вовсе. Поэтому, когда сводным контингентом командовал Морис Нассау, дела шли неплохо, а когда Лестер проявлял неуместную инициативу, то не очень.

Так вот, в сентябре 1586 Лестер эту инициативу проявил и оказался под под Зютфеном – укрепленным городоком на берегу Изеля, недалеко от Арнхейма. И только он начал устраиваться лагерем, как вдруг под тем же Зютфеном по обыкновению своему, из воздуха материализуется Алессандро Фарнезе, герцог Пармский, и естественно, с армией. И самым бессовестным образом намеревается перебить англичан в открытом поле. Не по джентльменски себя ведёт, в общем. Тактическая задача, стало быть, проще некуда – арьергардным боем связать испанцев в подвернувшейся на местности узкости и отступить, переправившись через реку под защиту укреплений. Сопутствуют неизбежные на войне случайности: Стюарт убит (да-да, ТОТ САМЫЙ полковник Бобби Стюарт, о котором надо рассказать отдельно); Гилберт кавалерийской атакой расстроил авангард испанской колонны, был ранен и вынесен в тыл; где Лестер - вообще неизвестно, что, может, и хорошо – поскольку свою долю инициативы он уже проявил, "пора бы и хватит", как говаривал Николай I. Оставшийся за старшего сэр Филипп Сидней делает то, что командиру, вопреки представлениям В.И. Чапаева, делать не следует - рубится в первой линии на белом (или не белом?) коне. Хотя военный он бывалый.

На то были уважительные причины. Дело в том, что большая часть кавалерии – прибывшее из дому пополнение. И для них это - первое серьёзное сражение. Не знаю как тогда, а вот сейчас известно, что у 2/3 личного состава, впервые участвующих в серьёзной атаке случается... как это нейтрально медицински сказать... непроизвольная дефекация. Ничего, во второй-третьей, говорят, это проходит. Так вот, отступление по ходу боя - это вообще-то сложнее атаки, если не называть отступлением беспорядочное бегство. А отступление, когда наступает герцог Парма - это ещё неприятнее, чем просто отступление, надо полагать. Оставь он их одних, они, скорее всего, запаниковали бы и бросили пехоту. А пехота на переправе без прикрытия - это уже покойная пехота... А вот племянника Лестера, любимца королевы, «первого рыцаря» Англии они ни в какой панике бросить не могли. Не бывает такой паники.

В общем, переправились они, отступили под защиту укреплений. А Сидней уже на переправе получил мушкетную пулю в бедро. Конь выплыл, соседи помогли, вытащили его на какой-то холмик, кто-то со фляжкой прибежал – осталось же у кого-то за четыре часа боя... Сидней глаза открыл и видит, чуть ниже по склону лежит какой-то солдат, большей частью развороченный, умирает. Он отодвинул фляжку «Дай ему. Ему нужнее. Я до Арнхейма доживу, а он нет.»
Умер три недели спустя в Арнхейме от заражения крови. Мерзкое, кстати, скажу я вам дело - смерть от заражения крови. Я видел.

Так вот, за две недели до этой истории к сэру Филиппу приходили представители Штатов – и предложили пост штатгальтера ему. Сидней отказался – он дружил с сыном Вильгельма, Морисом Нассау - как можно...

Ради чего я всё это пишу? Сэр Филипп Сидней, при жизни и после смерти считался в елизаветинской Англии образцом того, каким должен быть человек в каждую минуту своей жизни.

коли стихи кругом - ну вот вам его стихи

Anna_Livia (Live_Memory) все записи автора Продолжаю тему живописи 16 века. Альбрехт Альтдорфер (1480 - 1538) - немецкий художник и график, представитель т.н. Дунайской школы в живописи. По всей видимости, Альтдорфер испытал влияние Дюрера, хотя, я не специалист и не возьмусь определить, в чем именно это влияние выразилось.
Одним из первых в европейской живописи Альтдорфер сделал акцент на пейзаж (он много путешествовал по Германии, вдоль Дуная, делая эскизы и зарисовки).
Вершиной его творчества считается "Битва Александра Македонского с Дарием" (1529), к которой восходит традиция батальных композиций в живописи Северного Возрождения.

Ниже - восемь картин Альтдорфера, названия даю в английском варианте.


The Nativity (c. 1513)



more

ZuleikaDobson (Live_Memory) все записи автора

_Macbeth_ (Live_Memory) все записи автора КРАТКАЯ БАЛЛАДА О КОНДОТЬЕРЕ И ПОЭТЕ

Пьетро Аретино был литератором нового типа. То есть мы этого типа хорошо знаем и обычно именуем "журнашлюшкой". Но для начала 16 века такой писатель, пожалуй был внове - наглый, не знающий никаких авторитетов, способный облить грязью просто так, чтоб не потерять сноровки... Однако, в отличие от многочисленных последователей, Аретино был еще и талантлив.
Своими стихотворными пасквилями Аретино зарабатывал большие деньги. Но еще больше денег он получал за то, что НЕ писал. Ибо множество власть имущих по всей Европе выплачивали ему пенсионы за то, чтоб он о них промолчал.
Но был среди них человек, о котором Аретино не говорил худого слова совершенно за бесплатно. И вовсе не потому что боялся.
Это был Джованни Медичи, он же Банде Нере, он же Большой Дьявол, историками именуемый "Бонапартом 16 века".
Началось все с избрания папою кардинала Тортозского. В прошлом он был воспитателем будущего императора Карла, так что на конклав, очевидно, надавили. Но к тому времени сложилась традиция выбирать пап из знатнейших итальянских фамилий, а кардинал был голланцем, к тому же простолюдином по происхождению. Жители Италии возмутились, а Пьтро Аретино ко времени прибытия Адриана VI в Рим понаписал много такого, что казнили за гораздо меньшее. И пришлось ему из Рима сбежать. Некоторое время он метался по итальянским дворам, а потом нашел остроумное решение - отправился туда, куда папская стража точно за ним не сунется - на линию боевых действий, в лагерь Джованни Медичи. Нахальный писака и знаменитый кондотьер чрезвычайно понравились друг другу и сразу подружились. В военном лагере Аретино находился, пока старенький Адриан не отправился к праотцам, а папой не стал родственник Джованни Климент VII. И Аретино - дело было в 1523 г. - вернулся в Рим, полагая, что отныне может жить спокойно. Напрасно - уже через несколько месяцев он бежал по уже протоптанной дорожке от гнева нового папы. На сей раз не "за политику", а "за аморалку". Цикл непристойных сонетов на сюжеты рисунков Джулио Романо принес Аретино славу ( их и до сих пор переиздают), но папу рассердил. Впрочем, вскоре Климент рассудил, что без Аретино в Риме как-то скучно, и разрешил ему вернуться. Но на следующий год Аретино рассорился с Джиберти - одним из главных приближенных папы, а тот рассудил, что есть более действенный способ избавляться от пасквилей, чем взятка, и подослал к Аретино наемных убийц. Тот был тяжело ранен, а когда оклемался, предположил, что на войне, пожалуй, будет безопаснее, и снова сбежал в лагерь Джованни. Там он оставался, пока в 1526 г. году Джованни дельи Банде Нере не получил в бою смертельную рану. На руках у Аретино он и умер.
Смерть Джованни Медичи, как порой утверждают, изменила судьбу Италии.
Для Аретино же она изменила место прописки. Убегать ему больше было некуда, и он навсегда перебрался из Рима в Венецию.

_Macbeth_ (Live_Memory) все записи автора Если в XIV-XV вв. Европу терзала чума, то век XVI ознакомил жителей субконтинента с новыми напастями. Причём весьма энергично ознакомил.

Солдатская болезнь

В марте 1494 года могущественный Карл VIII, собрав огромное по тем временам войско, объявил войну Неаполитанскому королевству и двинул свои полки на юг. Под его знаменами маршировали наемники, прибывшие из разоренных феодалами деревень Германии, Франции, Англии, Швейцарии, Испании, Венгрии и Польши. Всем им регулярно выплачивали жалованье золотыми сольдо, от названия которых, как нам пояснил ещё Шиллер, и произошло слово "солдат". Среди воинов Карла VIII были и матросы, недавно вернувшиеся из Южной Америки на кораблях Христофора Колумба. Карл еще не знал, что успех его едва начавшейся военной кампании уже поставлен под угрозу, лучше бы он с этими матросами не связывался и уж, тем более, сольдо не платил...

...На коже людей начинают появляться розовые пятна, язвы и лопающиеся пузыри. Волосы на голове редеют, словно побитая молью шерстяная одежда. Ухудшается зрение, в мышцах возникают острые колющие боли. Боеспособность солдат резко падает. Сначала медики склоняются к мнению, что они имеют дело с проказой, но вскоре становится очевидно, что это не так. Военный врач венецианского войска Марцеллус Куманус в 1495 году делает беглые заметки на полях знаменитой в то время "Хирургии" Петра Аргелаты. Сведения, содержащиеся в этих заметках, удивительно точно совпадают с первичными проявлениями сифилиса. Чуть позже начальник Кумануса, главный врач венецианцев Алессандро Бенедетта опубликует описания первичных и вторичных признаков заболевания.

Оккупация итальянских территорий войсками Карла VIII вызвала эпидемию сифилиса среди мирного населения. Историограф того времени Пьетро Бембо писал: "Вскоре в городе, занятом пришельцами, вследствие контагии (то есть контактов) и влияния светил (!) началась жесточайшая болезнь, получившая название галльской". В этом отрывке любопытны два обстоятельства. Автор указывает на небеса как на одну из причин развития эпидемии, одновременно связывая вспышку болезни с иностранным вторжением. О первой гипотезе мы еще поговорим. Попытка же записать заболевание в счет грехов иностранцев весьма характерна для нравов того времени. Желание откреститься от новой напасти четко прослеживается в названиях, которые давали заболеванию в конце XV и начале XVI веков. В Испании сифилис - "los bubas" - называли "галльской болезнью". Во Франции, помимо народного наименования "la variolе", сифилис титуловали "неаполитанской болезнью". Германцы считали ее "французской", а греки - "сирийской". Сифилис в то время был известен также как "итальянская", "венецианская", "кастильская", "португальская", "турецкая", "польская" и даже "курлянд-ская" болезни. Кстати, слух о новом опасном заболевании быстро докатился и до Москвы, и Иван III, посылая в 1499 году в Литву боярского сына Ивана Мамонова, поручил ему, "будучи в Вязьме, разведать, не приезжал ли кто с болезнью, в которой тело покрывается болячками и которая называется французскою".

Терминологическая разноголосица идет на спад лишь начиная с 1530 года, когда выходит в свет сочинение о сифилисе профессора Падуанского университета, врача, астронома и поэта Джироламо Фракасторо (1483-1553). Пятнадцатью годами позже он станет автором эпохального труда "О контагии, контагиозных болезнях и лечении", доказывая в нем, что целый ряд заболеваний передается от человека к человеку только при их контакте.

Передававшийся половым путем сифилис оказался прекрасной иллюстрацией его теории, поэтому Фракасторо обращает на него особо пристальное внимание. Его стихотворным сочинением "Сифилис, или О галльской болезни" зачитывались не только профессионалы, но и простые горожане, поневоле приобщаясь к медицинским премудростям. Труд Фракасторо был написан в виде мифологической поэмы, в которой простой свинопас по имени Сифил (от греческого sus - свинья, philos - друг) бросает вызов самим богам, утверждая, что земные цари - более знатные и богатые скотовладельцы, чем божества Олимпа: ведь на небе можно найти лишь двух парнокопытных - Тельца и Овна, тогда как стада земные насчитывают сотни голов. Небезразличные к критике снизу небесные владыки по достоинству наградили Сифила сифилисом (собственно, не без намёка писал Фракасторо, в те же годы бытовало мнение, что не подцепивший это заболевание человек не может претендовать на принадлежность к благородному сословию, см. ниже).

Другое и в свое время весьма распространенное название заболеванию дал в 1554 году Франсуа Рабле, назвав сифилис люэсом (от латинского lues - зараза).
В потемках

Несмотря на быстрое распространение сифилиса, европейские врачи не спешили с выводами и обобщениями. В течение первых тридцати лет развития эпидемии в медицинской литературе того времени не появилось ни одного аналитического трактата о сифилисе. Первый подобный труд вышел во Франции только в 1527 году, а в Англии почти пятьдесят лет спустя - в 1575-м. А болезнь к тому времени широко распространилась не только между простолюдинами, но и среди знати. Более того, люди, считавшие свое происхождение высоким, полагали, что не страдающие сифилисом люди не могут с полным правом причислять себя к благородному сословию. Чему удивляться, если сифилисом болели Карл V, Генрих III и Франциск I!

Но вскоре пришло понимание об опасности сифилиса. Наиболее радикальную точку зрения на методы борьбы с этой эпидемией высказывал знаменитый гуманист Эразм Роттердамский, который предлагал сифилитиков просто сжигать заживо и публично. Нечто подобное, не нуждаясь в предложениях и их одобрении, в то же время сделал Яков IV в Англии. В 1497 году он приказал погрузить всех сифилитиков Эдинбурга на корабли и вывезти в море "для дальнейшего выздоровления". О последующей судьбе этих санаториев исторические хроники умалчивают, но поскольку больше пациенты к врачам не обращались, надо полагать, что целебный морской воздух и, особенно, вода, пошли им на пользу.

Менее радикально реагировал на распространение эпидемии Парижский парламент: в 1496 году он запретил банщикам пускать больных сифилисом в бани. Власти Нюрнберга в том же году заказали городскому врачу Ульсению подготовить и выпустить листовку "Поражения при сифилисе" - ее, кстати, проиллюстрировал Альбрехт Дюрер (к сожалению, репродукций листовки, выполненных рукой Дюрера найти мне не удалось). Среди средств, которые тогдашняя медицина предлагала для борьбы с сифилисом, были с современной точки зрения явно несостоятельные, основанные, к примеру, на различных эликсирах из потрохов змей и ящериц. Вместе с тем некоторые старинные рекомендации, вроде грязевых ванн, лечебного голодания или кровопускания, могли стимулировать иммунитет и тем самым способствовать борьбе с возбудителем сифилиса. И наконец, среди десятков неработающих рекомендаций попадались и абсолютно верные решения. Речь идет о втирании ртутных мазей и применении ртутных пластырей, а также использовании растворов сулемы и окуривании больных парами киновари. Быстрому распространению упомянутых радикальных средств мешала только высокая смертность больных от передозировки этих биологически токсичных препаратов.

Примечания:

Anna_Livia (Live_Memory) все записи автора Чем хорош 16 век? Тем, что чувственность, неприкрытая, беззастенчивая и неотрефлексированная, бьет через край и выплескивается на нас, окатывая потоками слез и крови...
Когда я слышу слово "Караваджо", в памяти всплывают образы женоподобных мальчиков с лютнями... Но если присмотреться чуть внимательнее, то нетрудно заметить, что на каждую картину, изображающую слащавого юнца, у него приходится как минимум одна картина с отрубленной головой...
Интересно, что чувствовал Караваджо, старательно выписывая все детали этих картин?

Юдифь и Олоферн (ок. 1598)


more

Anna_Livia (Live_Memory) все записи автора Литературное наследие Дюрера распадается на две части. Первую составляют автобиографические наброски, письма, "Дневник путешествия в Нидерланды" и различные записи, касающиеся отдельных событий и впечатлений. Появление подобных автобиографических материалов — характерная черта Возрождения, отражающая рост самосознания художников. Дюрер стремился сохранить сведения о себе для потомства. Он подписывал и датировал свои картины, делал надписи на рисунках. Его "Семейная хроника" представляет собой одну из первых автобиографий в истории западноевропейского искусства. Все эти документы позволяют нам полнее понять противоречивую и сложную натуру художника. В них Дюрер предстает перед нами то как сухой и расчетливый педант, то как горячий, увлекающийся человек, живущий в гуще борьбы и интересов своего времени. Помимо биографических сведений, письма и дневники Дюрера сохранили интересный исторический материал. Это — ценные документы эпохи и быта, которые вводят нас в обстановку Германии начала XVI века, с охватившим ее всеобщим брожением, развитием гуманизма, страстными религиозными спорами.


more