красавицу_видеть_хотите (Live_Memory) все записи автора

Ты когда - нибудь плыл по широкой воде,
обнимающей плотно и бережно тело,
и чтоб чайка в то время над морем летела,
чтобы облако таяло в высоте ?
Ты когда - нибудь в зной
добредал до ключа,
что когряги и камни
оберегает журча,
что висящие корни толкает и лижет
и на мох серебристые шарики нижет ?
Ты ложился и пил этот холод взахлёб,
обжигая им пыльные щёки и лоб ?
Ты когда - нибудь после
очень долгой разлуки
согревал своё сердце
о милые руки ?
Ты когда - нибудьслышал,
в полутьме,в полусне,
первый дождь по весне ?
И ребячья ручонка тебя обнимала ?
И удача большая в работе бывала ?

Если так, я почти согласиться готова -
счастлив ты  .....
Но ответь на последний вопрос :
ты когда - нибудь
сделал счастливым другого ?
Ты молчишь ?
Так прости мне жестокое слово -
счастья в жизни
узнать тебе не довелось !

 

**********

Anna_Livia (Live_Memory) все записи автора


Мы шли на Лидо в час рассвета
Под сетью тонкого дождя.
Ты отошла, не дав ответа,
А я уснул, к волнам сойдя.

Я чутко спал, раскинув руки,
И слышал мерный плеск волны.
Манили страстной дрожью звуки,
В колдунью-птицу влюблены.

И чайка-птица, чайка-дева
Всё опускалась и плыла
В волнах влюбленного напева,
Которым ты во мне жила.

11 декабря 1903 г.

Anna_Livia (Live_Memory) все записи автора


1

На телеграфном бланке, протянутом мне моей собеседницей, было крупно выведено:

АСЕЕВ И ТРЕНЕВ ОТКАЗАЛИ В ПРОПИСКЕ.

- Нет, такую телеграмму посылать нельзя, - сказала я. - Вы же сами говорите, что Марина Ивановна в дурном состоянии. Да и подумаешь высшая инстанция: Тренев и Асеев! Да и подумаешь, столица Чистополь! Здесь прописывают литераторов всех без изъятия. Были бы невоеннообязанные.

- А вы с Треневым или Асеевым знакомы? Беретесь уговорить? Без них нельзя. В Чистополе они представляют Президиум Союза писателей.

- Здесь я почти ни с кем не знакома. Я ведь ленинградка, не москвичка... К тому же я не член Союза и не член Совета эвакуированных. С чего Асееву или Треневу меня слушать?.. А скажите, пожалуйста, вам понятно, какого черта они не желают прописывать Цветаеву?

читать дальше

Anna_Livia (Live_Memory) все записи автора Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Часть 5

Часть 6

16

Прошло три месяца, потом еще три - наступила зима, январь, годовщина Колиного ареста. Через несколько месяцев будет годовщина ареста Алика и сразу за нею годовщина Наташиной смерти.
В день Наташиной смерти Софья Петровна побывает у нее на могиле. А в годовщину Колиного ареста некуда ей поехать. Неизвестно, где он.
Письма от Коли не было. Софья Петровна по пять, по десять раз в день заглядывала в почтовый ящик. В ящике иногда лежали газеты для жены бухгалтера или открытки для Вали - от ее многочисленных кавалеров,- но письма для Софьи Петровны все не было. Второй год она уже не знала, где он и что с ним. Не умер ли? Могло ли ей когда-нибудь прийти на ум, что настанет время, когда она не будет знать: умер Коля или жив?
Она уже снова служила. От голодной смерти спасла ее только статья Кольцова в "Правде". Через несколько дней после этой статьи - замечательной статьи о клеветниках и перестраховщиках, понапрасну обижающих честных советских людей, - Софью Петровну приняли на службу в одну библиотеку: не в штат, правда, а вне штата, но все-таки приняли. Она должна была особым библиотечным почерком писать карточки для каталога: 4 часа в день, 120 рублей в месяц. На своей новой службе Софья Петровна не только ни с кем не разговаривала, но даже не здоровалась и не прощалась. Сгорбившись над заваленным книгами столом, в очках, с седыми стрижеными волосами, падающими на очки, она высиживала на стуле свои 4 часа, потом поднималась, складывала карточки стопочкой, брала палку с резиновым кончиком, стоящую всегда возле ее стула, запирала карточки в шкаф и медленно, ни на кого не глядя, выходила.
читать дальше

Anna_Livia (Live_Memory) все записи автора Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

Часть 5

13

Софья Петровна всю ночь напролет пролежала с открытыми глазами. Которая уже была это ночь со времени ареста Коли бесконечная, бездонная? Она уже наизусть знала все: летнее шарканье подошв под окном, крики в соседней пивной, замирающий зуд трамваев - потом недолгая тишина, недолгая тьма и вот уже снова заползает в окно белый рассвет, начинается новый день, день без Коли. Где-то сейчас Коля, на чем спит, о чем думает, где он, с кем он? Софья Петровна ни секунды не сомневалась в его невиновности. Террористический акт? бред! - как говорит Алик. Просто следователь попался ему слишком старательный, запутал и сбил его. А Коля не сумел оправдаться, он ведь так молод еще. К утру, когда опять рассвело, Софья Петровна вспомнила, наконец, то слово, которое вспоминала всю ночь: алиби. Она где-то читала про это. Он просто не сумел доказать свое алиби.
читать дальше

Anna_Livia (Live_Memory) все записи автора Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4

11

Прошло две недели. Алик уехал обратно в Свердловск на завод. Софья Петровна приступила к работе в издательстве - так ничего и не разузнав о Коле.
Женщины в очереди объяснили ей, что дело, по всей вероятности, в конце концов поступит в прокуратуру, а когда дело поступит в прокуратуру,- можно будет пройти к прокурору. Он принимает не через окошечко, а за столом, и ему можно все рассказать.
А пока что оставалось одно - ходить на службу, подсчитывать строчки, улыбаться, распределять работу и под стук и звон машинок неустанно думать о Коле. Коля сидит в тюрьме, Коля в тюрьме. Среди бандитов, шпионов и убийц. В камере. На запоре.
Стараясь представить себе тюрьму и Колю в тюрьме, она неизменно представляла себе картину, изображающую княжну Тараканову: темная стена, девушка с растрепанными волосами прижимается к стене, вода на полу, крысы... Но в советской тюрьме все, конечно, совсем не так.
читать дальше

Anna_Livia (Live_Memory) все записи автора Часть 1

Часть 2

Часть 3

8
На следующий день машинописное бюро кончало полугодовой отчет. Все знали, что ночью, со "Стрелой", директор выедет в Москву, чтобы завтра доложить о полугодовой работе издательства в Отделение печати ЦК Партии. Софья Петровна торопила машинисток. Наташа писала, не отрываясь, весь обеденный перерыв.
В 3 часа отчет в четырех экземплярах лежал уже перед Софьей Петровной, и она аккуратно раскладывала его по четырем копиям. Не жалея зажимок, она ровненько скалывала листы.
А секретарша директора все не шла за отчетом. Софья Петровна решила сама отнести его в кабинет.
У полуоткрытых дверей директорского кабинета она столкнулась с парторгом.- Туда нельзя! - сказал он ей, не поклонившись, и, хромая, прошел в другую комнату. Вид у него был встрепанный.
Софья Петровна заглянула в полуоткрытую дверь. Перед письменным столом на коленях стоял незнакомый мужчина и вынимал из тумбочки бумаги. Весь ковер в кабинете был усыпан бумагами.
читать дальше

Anna_Livia (Live_Memory) все записи автора Часть 1

Часть 2


5

После Колиного отъезда Софья Петровна еще меньше времени проводила дома. Сверхурочной работы в бюро всегда было вдоволь, и она чуть ли не каждый вечер оставалась работать, прикапливая деньги Коле на костюм: молодой инженер должен одеваться прилично.
В свободные вечера она приводила к себе Наташу пить чай. Они вместе заходили в гастроном на углу и выбирали себе два пирожных. Софья Петровна заваривала чай в чайничке с квадратами и включала радио. Наташа брала свое вышивание. В последнее время, по совету Софьи Петровны, она усердно пила пивные дрожжи, но цвет лица у нее не становился лучше.
В один из таких вечеров, уходя домой от Софьи Петровны, Наташа вдруг попросила подарить ей Колину последнюю карточку.- А то у меня в комнате только мамина карточка и больше ничья,- объяснила она. Софья Петровна подарила ей Колю, красивого, глазастого, в галстуке и воротничке. Фотограф удивительно схватил его улыбку.
Однажды, возвращаясь с работы, они зашли в кино - и с тех пор кино сделалось их любимым развлечением. Им обеим сильно нравились фильмы о летчиках и пограничниках. Белозубые летчики, совершавшие подвиги, казались Софье Петровне похожими на Колю. Ей нравились новые песни, зазвучавшие с экранов,- особенно "спасибо, сердце!" и "если скажет страна - будь героем", нравилось слово "родина". От этого слова, написанного с большой буквы, у нее становилось сладко и торжественно на душе. А когда самый лучший летчик или самый мужественный пограничник падал навзничь, сраженный пулей врага, Софья Петровна хватала Наташину руку, как в дни молодости хватала руку Федора Ивановича, когда Вера Холодная внезапно вытаскивала маленький дамский револьвер из широкой муфты и, медленно его поднимая, целила в лоб подлецу.
читать дальше

Anna_Livia (Live_Memory) все записи автора Часть 1


3

Коля окончил школу, наступило душное лето, а Софье Петровне все не давали отпуска. Дали только в конце июля. Ехать она никуда не собиралась, но весь июль жадно мечтала о том, как будет по утрам отсыпаться и как переделает, наконец, всю домашнюю работу, которую из-за службы никогда не успевала сделать. Она мечтала отдохнуть от барабанной дроби машинок, и подыскать Коле демисезонное пальто, и съездить, наконец, на кладбище, и позвать маляра, чтобы выкрасить заново дверь. Но вот отпуск, наконец, наступил, и оказалось, что отдыхать приятно только в первый день. Софья Петровна, по служебной привычке, все равно просыпалась не позже восьми; маляр за полчаса выкрасил дверь; могила Федора Ивановича была в полном порядке; пальто куплено сразу; носки зачинены в два вечера. И потянулись длинные, пустые дни, с тиканьем часов, разговорами в кухне и ожиданием Коли к обеду. Коля теперь целыми днями пропадал в библиотеке: готовился вместе с Аликом в вуз, в машиностроительный институт, и Софья Петровна почти не видала его. Изредка наведывалась усталая Наташа Фроленко (она замещала Софью Петровну в бюро). Софья Петровна с жадностью расспрашивала ее про секретаршу директора, про ссору предместкома с парторгом, про орфографические ошибки Эрны Семеновны. И про обсуждение в кабинете у директора повести того симпатичного писателя. Весь редакционный сектор собрался... "Неужели кому-нибудь может не понравиться? - всплескивала руками Софья Петровна.- Там ведь так красиво описана первая чистая любовь. Совсем как у нас с Федором Ивановичем".
Теперь уже Софья Петровна вполне соглашалась с Колей, когда он толковал ей о необходимости для женщин общественно-полезного труда. Да и все, что говорил Коля, все, что писали в газетах, казалось ей теперь вполне естественным, будто так и писали и говорили всегда. Вот только о бывшей квартире своей, теперь, когда Коля вырос, Софья Петровна сильно сожалела. Их уплотнили еще во время голода, в самом начале революции. В бывшем кабинете Федора Ивановича поселили семью милиционера Дегтяренко, в столовой семью бухгалтера, а Софье Петровне с Колей оставили Колину бывшую детскую. Теперь Коля вырос, теперь ему необходима отдельная комната, ведь он уже не ребенок. "Но, мама, разве это справедливо, чтобы Дегтяренко со своими детьми жил в подвале, а мы в хорошей квартире? Разве это справедливо, скажи!" - строго спрашивал Коля, объясняя Софье Петровне революционный смысл уплотнения буржуазных квартир. И Софья Петровна вынуждена была согласиться с ним: это и в самом деле не вполне справедливо. Жаль только, что жена Дегтяренко такая грязнуха: даже в коридоре слышен кислый запах из ее комнаты. Форточку открыть боится как огня. И близнецам ее уже шестнадцатый год пошел, а они все еще пишут с ошибками.
читать дальше

Anna_Livia (Live_Memory) все записи автора Чуковская Лидия Корнеевна

Софья Петровна

1
После смерти мужа Софья Петровна поступила на курсы машинописи. Надо было непременно приобрести профессию: ведь Коля еще не скоро начнет зарабатывать. Окончив школу, он должен во что бы то ни стало держать в институт. Федор Иванович не допустил бы, чтобы сын остался без высшего образования... Машинка давалась Софье Петровне легко; к тому же она была гораздо грамотнее, чем эти современные барышни. Получив высшую квалификацию, она быстро нашла себе службу в одном из крупных ленинградских издательств.
Служебная жизнь всецело захватила Софью Петровну. Через месяц она уже и понять не могла, как это она раньше жила без службы? Правда, по утрам неприятно было вставать в холоде, при электрическом свете, зябко было ожидать трамвая в толпе невыспавшихся, мрачных людей; правда, от стука машинок к концу служебного дня у нее начинала болеть голова - но зато как увлекательно, как интересно оказалось служить! Девочкой она очень любила ходить в гимназию и плакала, когда ее из-за насморка оставляли дома, а теперь она полюбила ходить на службу. Заметив ее аккуратность, ее быстро назначили старшей машинисткой - как бы заведующей машинописным бюро. Распределять работу, подсчитывать страницы и строчки, скалывать листы - все это нравилось Софье Петровне гораздо больше, чем самой писать на машинке. На стук в деревянное окошечко она отворяла его и с достоинством, немногословно принимала бумаги. По большей части это были счета, планы, отчеты, официальные письма и приказы, но иногда рукопись какого-нибудь современного писателя. "Будет готово через 25 минут,- говорила Софья Петровна, взглянув на большие часы.- Ровно. Нет, ровно через 25, не раньше",- и захлопывала окошечко, не пускаясь в разговоры. Подумав, она давала бумагу той машинистке, которую считала наиболее подходящей для данной работы,- если бумагу приносила секретарша директора, то самой быстрой, самой грамотной и аккуратной.
В молодости, скучая, бывало, в те дни, когда Федор Иванович надолго уходил с визитами, она мечтала о собственной швейной мастерской. В большой, светлой комнате сидят миловидные девушки, наклонясь над ниспадающими волнами шелка, а она показывает им фасоны и во время примерки занимает светской беседой элегантных дам. Машинописное бюро было, пожалуй, еще лучше: как-то значительнее. Софье Петровне зачастую теперь доводилось первой, еще в рукописи, прочесть какое-нибудь новое произведение советской литературы повесть или роман,- и хотя советские романы и повести казались ей скучными, потому что в них много говорилось о боях, о тракторах, о заводских цехах и очень мало о любви,- она все-таки бывала польщена.
читать дальше

Anna_Livia (Live_Memory) все записи автора Часть 1

Часть 2

Часть 3

Часть 4



И грянула вдруг дивная, стремительная музыка... И хор. Хор, похоже, поет и движется - приплясывают.
Песенка чертей.
Аллилуйя - вот,
Три-четыре - вот,
Шуры-муры. Шуры-муры,
Аллилуйя-a! Аллилуйя-a!
Мы возьмем с собой в поход
На покладистый народ -
Политуру. Политуру.
Аллилуйя-а! Аллилуйя-а!
Наше - вам
С кистенем;
Под забором,
Под плетнем -
Покультурим. Покультурим.
Аллилуйя-a! Аллилуйя-a!
Это где же так дивно поют и пляшут? Где так умеют радоваться? Э - э!.. То в монастыре. Черти. Монахов они оттуда всех выгнали, а сами веселятся. Когда наш Иван пришел к монастырю, была глубокая ночь; над лесом, близко, висела луна. На воротах стоял теперь стражник-черт. Монахи же облепили забор и смотрели, что делается в монастыре. И там-то как раз шел развеселый бесовский ход: черти шли процессией и пели с приплясом. А песня их далеко разносилась вокруг.
Ивану стало жалко монахов. Но когда он подошел ближе, он увидел: монахи стоят и подергивают плечами в такт чертовой музыке. И ногами тихонько пристукивают. Только несколько - в основном пожилые - сидели в горестных позах на земле и покачивали головами... Но вот диковина: хоть и грустно они покачивали, а все же в такт. Да и сам Иван - постоял маленько и не заметил, как стал тоже подергиваться и притопывать ногой, словно зуд его охватил. Но вот визг и песнопение смолкло в монастыре - видно, устали черти, передых взяли.
Монахи отошли от забора... И тут вдруг вылез из канавы стражник-монах и пошел с пьяных глаз на свое былое место.
читать дальше

Anna_Livia (Live_Memory) все записи автора Часть 1

Часть 2

Часть 3


И вот - канцелярия. О канцелярия! Вот уж канцелярия так канцелярия.
Иван бы тут вконец заблудился, если бы не черт. Черт пригодился как нельзя
кстати. Долго ходили они по лестницам и коридорам, пока нашли приемную
Мудреца.
-- Минуточку, -- оказал черт, когда вошли в приемную. -- Посиди тут...
Я скоро. -- И куда-то убежал.
Иван огляделся. В приемной сидела молоденькая секретарша, похожая на
библиотекаршу, только эта другого цвета, и зовут Милка. А ту -- Галка.
Секретарша Милка печатала на машинке и говорила сразу по двум телефонам.

-- Ой, ну это же пшено! -- говорила она в одну трубку и улыбалась. --
Помнишь, у Моргуновых: она напялила на себя желтое блестящее платье, копну
сена, что ли, символизировала? Да о чем тут ломать голову? О чем? И тут же
-- в другую, строго:
-- Его нету. Не зна... А вы не интонируйте, не интонируйте, я вам пятый
раз говорю: его нету. Не знаю.
-- Во сколько ты там был? В одиннадцать? Один к одному? Интересно...
Она одна была? Она кадрилась к тебе?.
-- Слушайте, я же ска... А вы не интонируйте, не интонируйте. Не знаю.
Иван вспомнил: их библиотекарша, когда хочет спросить по телефону у
своей подруги, у себя ли ее начальник, спрашивает: "Твой бугор в яме? " И он
тоже спросил Милку:
-- А бугор когда будет в яме? -- Он вдруг что-то разозлился на эту
Милку.
Милка мельком глянула на него.
-- Что вы хотите? -- спросила она.
читать дальше

Anna_Livia (Live_Memory) все записи автора Часть 1

Часть 2

Часть 3



И вот - канцелярия. О канцелярия! Вот уж канцелярия так канцелярия. Иван бы тут вконец заблудился, если бы не черт.
Черт пригодился как нельзя кстати. Долго ходили они по лестницам и коридорам, пока нашли приемную Мудреца.
- Минуточку, - оказал черт, когда вошли в приемную. - Посиди тут... Я скоро. - И куда-то убежал.
Иван огляделся. В приемной сидела молоденькая секретарша, похожая на библиотекаршу, только эта другого цвета, и зовут Милка. А ту - Галка. Секретарша Милка печатала на машинке и говорила сразу по двум телефонам.
- Ой, ну это же пшено! - говорила она в одну трубку и улыбалась. - Помнишь, у Моргуновых: она напялила на себя желтое блестящее платье, копну сена, что ли, символизировала? Да о чем тут ломать голову? О чем?
И тут же - в другую, строго:
- Его нету. Не зна... А вы не интонируйте, не интонируйте, я вам пятый раз говорю: его нету. Не знаю.
- Во сколько ты там был? В одиннадцать? Один к одному? Интересно... Она одна была? Она кадрилась к тебе?.
- Слушайте, я же ска... А вы не интонируйте, не интонируйте. Не знаю.
Иван вспомнил: их библиотекарша, когда хочет спросить по телефону у своей подруги, у себя ли ее начальник, спрашивает: "Твой бугор в яме?" И он тоже спросил Милку:
- А бугор когда будет в яме? - Он вдруг что-то разозлился на эту Милку.
Милка мельком глянула на него.
- Что вы хотите? - спросила она.
читать дальше

Anna_Livia (Live_Memory) все записи автора Часть 1

Часть 2

А Иван шел опять темным лесом... И дороги опять никакой не было, а была малая звериная тропка. Шел, шел Иван, сел на поваленную лесину и закручинился.
- В душу как вроде удобрения свалили, - грустно сказал он. - Вот же как тяжко! Достанется мне эта справка...
Сзади подошел Медведь и тоже присел на лесину.
- Чего такой печальный, мужичок? - спросил Медведь.
- Да как же!.. - сказал Иван. - И страху натерпелся, и напелся, и наплясался... И уж так-то теперь на душе тяжко, так нехорошо - ложись и помирай.
- Где это ты так?
- А в гостях... Черт занес. У Бабы-Яги.
- Нашел к кому в гости ходить. Чего ты к ней поперся?
- Да зашел по пути...
- А куда идешь-то?
- К Мудрецу.
- Во-он куда! - удивился Медведь. - Далеко.
- Не знаешь ли, как к нему идти?
- Нет. Слыхать слыхал про такого, а как идти, не знаю. Я сам, брат, с насиженного места поднялся... Иду вот тоже, а куда иду - не знаю.
- Прогнали, что ль?
- Да и прогнать не прогнали, и... Сам уйдешь. Эт-то вот недалеко - монастырь; ну, жили себе... И я возле питался - там пасек много. И облюбовали же этот монастырь черти. Откуда только их нашугало! Обложили весь монастырь, - их внутрь-то не пускают, - с утра до ночи музыку заводют, пьют, безобразничают...
- А чего хотят-то?
- Хотят внутрь пройти, а там стража. Вот они и оглушают их, стражников-то, бабенок всяких ряженых подпускают, вино навяливают - сбивают с толку. Такой тарарам навели на округу -завязывай глаза и беги. Страсть что творится, пропадает живая душа. Я вот курить возле их научился...
Медведь достал пачку сигарет и закурил.
читать дальше

Anna_Livia (Live_Memory) все записи автора Начало читать здесь



И пошел он куда глаза глядят. Темно было... Шел он, шел - пришел к лесу. А куда дальше идти, вовсе не знает. Сел на пенек, закручинился.
- Бедная моя головушка, - сказал, - пропадешь ты. Где этот Мудрец? Хоть бы помог кто.
Но никто ему не помог.
Посидел-посидел Иван, пошел дальше. Шел, шел, видит - огонек светится. Подходит ближе - стоит избушка на курьих ножках, а вокруг кирпич навален, шифер, пиломатериалы всякие.
- Есть тут кто-нибудь? - крикнул Иван.
Вышла на крыльцо Баба-Яга... Посмотрела на Ивана, спрашивает:
- Кто ты такой? И куда идешь?
- Иван-дурак, иду к Мудрецу за справкой, - ответил Иван. - А где его найти, не знаю.
- Зачем тебе справка-то?
- Тоже не знаю... Послали.
- A-a... - молвила Баба-Яга. - Ну заходи, заходи... Отдохни с дороги. Есть небось хочешь?
- Да не отказался бы...
- Заходи.
Зашел Иван в избушку.
читать дальше

Anna_Livia (Live_Memory) все записи автора Как-то в одной библиотеке, вечером, часов этак в шесть, заспорили персонажи русской классической литературы. Еще когда библиотекарша была на месте, они с интересом посматривали на нее со своих полок - ждали. Библиотекарша напоследок поговорила с кем-то по телефону... Говорила она странно, персонажи слушали и не понимали. Удивлялись.
- Да нет, - говорила библиотекарша, - я думаю, это пшено. Он же козел... Пойдем лучше потопчемся. А? Нет, ну он же козел. Мы потопчемся, так? Потом пойдем к Владику... Я знаю, что он баран, но у него "Грюндик" - посидим... Тюлень тоже придет, потом этот будет... филин-то... Да я знаю, что они все козлы, но надо же как-то расстрелять время! Ну, ну... слушаю...
- Ничего не понимаю, - тихо сказал некто в цилиндре - не то Онегин, не то Чацкий - своему соседу, тяжелому помещику, похоже, Обломову.
Обломов улыбнулся:
- В зоопарк собираются.
- Почему все козлы-то?
- Ну... видно, ирония. Хорошенькая. А?
Господин в цилиндре поморщился:
- Вульгаритэ.
- Вам все француженок подавай, - с неодобрением сказал Обломов. - А мне глянется. С ножками - это они неплохо придумали. А?
- Очень уж... того... - встрял в разговор господин пришибленного вида, явно чеховский персонаж. - Очень уж коротко. Зачем так?
Обломов тихо засмеялся:
- А чего ты смотришь туда? Ты возьми да не смотри.
- Да мне что, в сущности? - смутился чеховский персонаж. - Пожалуйста. Почему только с ног начали?
- Что? - не понял Обломов.
- Возрождаться-то.
- А откуда же возрождаются? - спросил довольный Обломов. - С ног, братец, и начинают.
- Вы не меняетесь, - со скрытым презрением заметил Пришибленный.
Обломов опять тихо засмеялся.
- Том! Том! Слушай сюда! - кричала в трубку библиотекарша. - Слушай сюда! Он же козел! У кого машина? У него? Нет, серьезно? - Библиотекарша надолго умолкла - слушала.
- А каких наук? - спросила она тихо. - Да? Тогда я сама козел...
Библиотекарша очень расстроилась... Положила трубку, посидела просто так, потом встала и ушла. И закрыла библиотеку на замок.
Тут персонажи соскочили со своих полок, задвигали стульями...
читать дальше

gelanuk_primas (Live_Memory) все записи автора
Зинаида Гиппиус — одна из центральных фигур поэзии и прозы Серебряного века, религиозного Возрождения начала века и литературы русского зарубежья, чьи наиболее интересные произведения появились именно в эмиграции. Зинаида Николаевна Гиппиус родилась 20 ноября 1869 года в Белёве Тульской области в немецкой дворянской семье юриста. Из-за работы отца семья часто меняла место жительства, и девочка училась во многих школах.

С детства Зина увлекалась поэзией и живописью, любила прогулки верхом. В 1888 году Гиппиус встретила своего будущего мужа Дмитрия Мережковского. В этом же году она начала печатать в «Северном вестнике» свои стихи и романы.

дальше...

Nataiv (Live_Memory) все записи автора

Портрет из музея писателя Шишкова в Бежецке.

Двадцать лет жизни связывают Вячеслава Яковлевича Шишкова с Томском. И каких лет – ранней молодости и полного расцвета: он приехал в Томск двадцати одного года от роду. Уже расставшись с Томском, Вячеслав Яковлевич признается: «В Сибири я прожил двадцать лет – это вторая моя родина, пожалуй, не менее близкая и понятная сердцу, чем Россия, я переполнен впечатлениями, которых мне на всю жизнь хватит».
читать и смотреть дальше

Brisja (Live_Memory) все записи автора

more

Anna_Livia (Live_Memory) все записи автора
Наверное, все помнят или хотя бы раз в жизни слышали выражение "лампочка Ильича". Сейчас мы с ней, вроде бы, прощаемся. А ведь это не просто бытовая лампа накаливания, которая болтается на проводе, одиноко свисая с потолка!.. Лампочка Ильича была символом новой жизни, символом культуры и просвещения...))

Сегодня я хочу вспомнить прекрасный рассказ Андрея Платоновича Платонова "О потухшей лампочке Ильича".



О потухшей лампочке Ильича


Моя фамилия Дерьменко. Идет она от барского самоуправства: будто бы предки мои в давнее время с голоду ели однаждь; барские тухлые харчи -- дерьмо, оттуда и пошло Дерьменко.
Наше село Рогачевка от города шестьдесят верст; расположение имеет вкось по реке Тамлыку, что втекает в другую речку Усмань.
По преданию говорят, что Тамлык, иначе сказать Тимур-лык, по-татарски значит маленький сын Тимура. А Тимур, как исторически известно, был предводитель татар, кои в старые времена здесь скакали по степям и пользовались их сладкими травами для своих коней. А Усмань у татар значит красавица. И вот будто бы Тимур влюбился раз в степную красавицу гречанского роду, родил от нее сына Тимурлыка и ускакал бить балканцев. Гречанка от горя иссохла и умерла вместе с сыном-ребенком; вернувшийся Тимур так затосковал по своей скончавшейся любимой семье, что велел войску своему и пленным горстями насыпать два памятных кургана, а сам Тимур носил и сыпал землю мечом.
И до сей поры у нас есть два жутких холма -- один побольше, другой поменьше. Уже давно стерлась тоска в сердце Тимура, а курганы все стоят, и их не стерли ни ветер, ни вода.
Вот что значит сердце человека!
Когда я гляжу на эти курганы, у меня начинается тоска, -- и я чувствую в себе добросовестность.

читать дальше