Тор5 все записи автора История эта произошла в середине мая, автору исполнилось уже четыре с половиной года, но многие моменты вспоминаются, как моментальные фотографии, сделанные с применением фотовспышки.
Небольшая предыстория: не вдаваясь в детали, отец автора в середине тридцатых закончил институт «Красной профессуры», был направлен в Наркомтяжпром, там был замечен и вскоре назначен одним из помощников Г.К. (Серго) Орджоникидзе. По несчастливому совпадению оказался последним из
сотрудников наркомата, с которым разговаривал нарком, прежде чем в последний раз покинуть здание. Гибель наркома по-прежнему таинственна. Отец был арестован, допрошен на самом высоком уровне, но, поскольку 1937 год только начинался, отправлен рядовым инженером на оборонный завод Урала.
Во время войны выпросил направление в штрафную роту, но, потом, отозван для работы над секретным оружием в тыл (даже принят Верховным Главнокомандующим). Но, это уже другая история.
Мама автора всю сознательную жизнь работала преподавателем в обычной средней школе, вот, благодаря ей и произошло описываемое событие.

Ее самой близкой подругой была Тамара Р – а, жена первого заместителя грозного министра внутренних дел СССР ( в то время 1-го заместителя Председателя Правительства), также работавшая в школе преподавателем.
Удивительная, яркая и красивая женщина, запрещавшая мне называть ее тетя Тамара, только по имени.
Накануне субботы мама предупредила, что завтра за нами заедет Тамара и мы немного попутешествуем. Естественно, я был в полной готовности и ожидании, хорошо помню, что очень боялся проспать это событие.
Примерно в середине дня на огромной черной машине приехали мама и Тамара, за рулем сидел военный с синими (вот такие детали очень запомнились!) погонами, рядом с ним тоже военный, которого Тамара называла Жорж.
Машин в Москве было в то время очень мало и за считанные минуты мы добрались до очень красивого здания (сейчас я понимаю, что это был Военторг на Арбате). Нас встретили с большим почтением, провели на склад, где меня одели в матросский костюмчик, бескозырку с ленточками и свитерок с оленями. Также заставили примерять ботиночки и сандалии. Наконец, действо завершилось и Тамара и мама нагруженные пакетами вместе со мной покинули здание (люди моего поколения и старше помнят, что в то время детских вещей «достать» было практически невозможно, все перешивалось из «взрослого»).
Погрузились в поджидавшую машину и Тамара сказала, что мы поедем на дачу, в Жуковку. Я безмерно обрадовался, поскольку уже тогда любил всякую живность, а раз Жуковка, значит и жуки!
По дороге к нам подсел мой отец, который как раз завершил рабочий день, но он, что очень четко помню, был не в пример маме и Тамаре нехарактерно неразговорчив и даже угрюм. Замелькали окутанные зеленой дымкой березки, потом гордые сосны. Наконец, наш черный, огромный автомобиль свернул на неприметную дорожку, несколько раз видел военных, стоявших на обочине и отдававших машине честь, чему я был очень удивлен и пытался выяснить у дяди Жоржа – почему так. Но вот, ворота, и машина въехала на огороженную высоким забором обширную территорию, остановившись у красивого деревянного дома.
Вышли, нас встретил невысокий, плешивый человек, которому Тамара сказала, познакомься, Миша, это сын Лиды Витя и ее муж Костя, я тебе про них много рассказывала. Человечек что то пробормотал, но мне уже было не до них, я отправился на поиски жуков. Мне несколько раз мама что то крикнула, но, дядя Миша ей сказал, что беспокоиться нечего, с территории я все равно не выйду, а тут ничего страшного для меня нет. Опустив голову медленно продвигался все дальше и дальше от дома, шмели, бабочки и пчелы кружились, а вот жуков не было, что меня очень сердило. Чуть дальше показался примерно такой же дом и в направлении его я и двигался. Вдруг воткнулся опущенной головой во что-то мягкое. Подняв ее увидел также не очень высокого человека в белой шляпе, округлым лицом и странной формы очками. Кажется, мы удивились одинаково!
Поскольку я был очень раздосадован отсутствием жуков, то и с раздражением спросил: «Здравствуй, тебя как зовут? И почему нет жуков?». Человек удивился еще больше, но ответил: «Меня зовут дядя Лаврентий, а ты кто и откуда?». Я представился полностью и сказал, что мы приехали с Тамарой, все же вежливости меня учили с детства. Но, добавил, дядя Лаврентий – это очень трудно, давай лучше – дядя Лаврик! Человек захохотал каким-то квохчущим смехом, но согласился и потрепал меня по совершенно белобрысой макушке. «Пойдем ко мне чай пить , а Тамару и остальных позовут». Тут же он что то не по-русски сказал внезапно появившемуся человеку в странной одежде и повел меня к дому. Мы поднялись на веранду, дядя Лаврик расспрашивал о родителях, о детсадике.
Пришли Тамара и дядя Миша, мои мама и папа, как я не был мал, но заметил, что отец как-то напрягся, когда они с дядей Лавриком жали друг другу руки и прозвучал вопрос: «Мы ведь встречались раньше?» Да, ответил отец, дважды, в начале 1937 года и в 1943. Как же, помню – помню, задумчиво отозвался дядя Лаврик. Принесли чай, почему то мужчины, что мне уже тогда показалось странным, пирожки, варенье, очень вкусные пончики. Тему разговора я не помню вовсе. Да и вскорости сбежал на поиски жуков. Начало темнеть. Засобирались в обратный путь, нас провожали Тамара с дядей Мишей и дядя Лаврик, которому я напоследок закатил вопрос: «А где твоя жена?», тот опять заквохтал и что-то ответил. В машину поставили корзину с пирожками и так понравившимися мне пончиками. Обратный путь я не помню вовсе, вероятно сморило.
…В продолжение истории: через несколько дней я, как обычно, поджидал во дворе машину, на которой отца привозили с работы, но так и не дождался, вышла заплаканная мама и сказала, что папа уехал в срочную командировку. Командировки были частые и я не беспокоился. Еще примерно через месяц отец вернулся, поседевший и постаревший. И они с мамой строго настрого запретили мне говорить во дворе и садике, что я был на даче у дяди Миши и Тамары и дяди Лаврика. На все вопросы отвечали, что дядя Лаврик оказался плохим человеком и его посадили в тюрьму. А однажды пришла Тамара и я подслушал, она сказала, что дядю Мишу расстреляли.

Автором не ставилась цель смотреть на прошедшее сквозь призму ставшего потом известным и переосмысленным. Просто взгляд ребенка на далекое прошлое.