Turtlechief все записи автора

 Возвращались мы как-то с братом с дачи нашей двоюродной бабки Натальи, домой, в Москву. И был у нас с собой бабкин презент – бидончик самогона. Уютный такой бидончик, алюминиевый, с клеймом «Сделано в СССР» на донышке, 1,8 литра. С такими бидончиками дачники за деревенским молоком ходили. Пришли мы на станцию и узнали, что электропоезд следующий аж через три часа, расстроились, но нас, комсомольцев 70-х, тремя часами под дождем было не испугать, мы и не такое видели.

   Стояла глубокая осень.

   Мы направились в сельпо и приобрели там на полновесные советские деньги, не подверженные никаким инфляциям и дебильным индексам Доу-Джонса, малую толику доброкачественных продуктов, как то кусок сала, краюху чёрного хлеба и несколько луковиц, таких ядреных и золотистых, что называть их хотелось исключительно – цибулями. Разместились мы в удачно расположенной беседке, стоявшей рядом с платформой, налили по первой и завели неспешную беседу, то ли об изящности логического парадокса Эпименида Критского, то ли о бабах, не помню о чём, но точно о высоком, волнительном и светлом.

   Тихо шуршала падающая листва, шумел по крыше беседки лёгкий осенний дождик, а мелодичное журчание очередной наливаемой порции самогона, приготовленного по тайным рецептам аксакалов садоводческого товарищества, вносило своё лёгкое модерато в природную симфонию.

   И тут, благодаря этой лирической обстановке, вместе с отблеском скупого осеннего солнышка на опустевшем бидончике, к нам пришла ИСТИНА. Что, конечно, Александр Сергеевич Пушкин – родной и любимый эфиоп его мать – наше всё, и Болдинская осень – наше всё. И всё это очень глобально и патриотично. Но у каждого есть своя – малая осень, и наша малая осень находится на станции Покровка Октябрьской железной дороги. И с приходом истины стало так хорошо, что хотелось плакать и непременно в чём-нибудь каяться. И мы, покачиваясь от переполнявших нас светлых чувств, побрели на платформу.